Яржин

Мы с Сергеем Загребельным учились с 1967 года в ленинградском Радиополитехникуме (ЛРПТ), в группе Иностранного отделения. Радиополитехникум в то время был достаточно крупным учебным заведением (уровня, фактически, ВУЗа), имевшим, помимо учебных классов и лабораторий, ещё и собственное производство по выпуску комплектов оборудования для лингафонных классов, спортивный комплекс с отличным просторным залом, открытым стадионом (и, впоследствии, бассейном) и большой «Актовый зал» с примыкающими к нему киноустановкой, студией звукозаписи и даже свою типографию с малолитражкой “Радиотехник”. Вот, например, статья в Радиотехнике про группу “Земляне” от 11 сентября 1973 года. Музыкальных коллективов, конечно, было множество. Часто проводились конкурсы, после которых желающих “блеснуть талантом” только прибавлялось. ЛРПТ имел свой «Интерклуб», т.к. учащиеся Иностранного отделения проходили все предметы на английском, французском или немецком языках и могли достаточно свободно общаться с «иноплеменниками». И не всегда «юным дарованиям» удавалось сбалансировать векторы центробежной и центростремительной силы такого мощного хоровода Муз – случаи, когда толстые каменные стены учебного здания уже не способны были удержать студента, не являлись редкостью. Я к тому времени уже имел практически профессиональный музыкальный опыт – где-то с год играл на гитаре и пел в рок-группе «Атланты» на танцах в Парголово. Коллектив распался, но тяга к творчеству оставалась. Сергей Загребельный был басс-гитаристом в другом, «самодеятельном» коллективе вместе с Леонидом Стрункиным и братьями Тугаровыми. Ребята играли «для себя», в основном популярные инструментальные пьесы того времени – иностранные, отечественные, свои. Новый коллектив обрёл голос, хотя и иностранный. По-русски у меня как-то не получалось, петь же по-английски я начал ещё в т.н.з. английской школе (№52, одной из первых в Ленинграде). Довольно быстро запели и остальные участники. Это были песни собственного сочинения, хотя и на лирику поэтов-классиков – Пушкина, Есенина. Что-то такое нейтральное. Задушевное и без скрытых/модных протестов. Играли на концертах ЛРПТ, там же на танцевальных вечерах. Публика встречала тепло, и даже более чем. Наступившие летние каникулы решили провести вместе в «творческой командировке» в подшефный пионерский лагерь ленинградского пригорода Грузино. Поселились в музыкально-воспитательском корпусе, играли на танцах, я вспомнил “молодость” и дудел на альте в духовом оркестре, которым руководил Соломон Наумович Якобсон (преподаватель “Электрических машин”). Репетировали без меры, в “тихий час” наведовались в местный лобаз на предмет покупки недостающих простым смертным плезиров – лафа! В музруках “Зарницы” наличествовал аккордеонист Евгений Мясников. Пятнадцатилетний музрук достаточно лихо изображал на Велтмейстере классические пьесы школьного репертуара, быстро входил в контакт (особенно после чарки-другой). По сему сагитирован был вступить в рок-группу в качестве клавишника. Тем более, что имелась в запасе пылившаяся органолла “Юность”. Как играть? “Ну, бери аккорды. А потом смекнёшь, что и как!” Прижившийся Мясников задействован был осенью на выступлениях в ЛРПТ. С клавишами расширилась партитура. Однажды я со своей знакомой студенткой из группы зашёл на огонёк к художнику (не помню фамилию). У него был неплохой по тем временам проигрыватель винила и завидная коллекция забугорных дисков. Моему вниманию художник не без пафоса представил натуральный винил In-A-Gadda-Da-Vida . На одной стороне диска запечатлена была всего лишь одно композиция длинной 17 минут! Взрыв мозга с первых же тактов! Ни на секунду внимание не отпускала необычная музыка. Да, это было открытие! Чуть ли не в этот же день представил слуху Мясникова шедевр и заказал подобрать партию. Мясо справился достойно с задачей. И более того – помог нашему ударнику освоить сложные места психоделического шедевра. С этого момента репертуар стал пополняться и другими “неотечественными” произведениями из репертуара топовых на наш взгляд групп. Откровенная “красивая” попса не привлекала. Разбирали “по косточкам” высокотехничные и сложные композиции: Deep Purple, ELP, Uriah Heep, Iron Butterfly, т.д./т.п. Одновременно это была и школа. В зарубежье школы поп-рок-музыки возможно и не было как таковой, но у них была широта охвата. Эта “широта” представляла собой нечто вроде почвы, на которой буйно разрасталась попросль новой музыкальной культуры. Коллективы создавались, распадались, смешивались, мутировали, (Продолжение следует)- …………………………………. * Нешуточная битва за название группы случилась между Киселевым и Скачковым. Что самое интересное – ни один, не другой не знает историю его появления 🙂